Елена Темная
И вот я вплотную подошла к тому, ради чего все и затевалось:vict:

Только когда они взошли на холм, Антон заметил, что Темный нес в руках здоровенный, чуть зазубренный клык, явно выдранный из поверженного дракона.
- Сувенир? - полюбопытствовал дозорный. - Или цепочку в него проденешь, чтобы на шее носить?
- Разве что в сумеречном обличье, - отмахнулся Завулон. - А так, боюсь, он к костюму не подойдет. Нет, лучше на стенку повешу и буду гостям хвастаться. Или своим ведьмочкам отдам, Силы в этом зубе должно хватить на пару-тройку хороших заклятий.
Он печально вздохнул. Антон догадался, что причиной грусти стало то, что Гесеру досталась остальная туша — Пресветлый-то тоже не дурак Силы забрать из магического создания, пусть и мертвого. И как только Завулон это допустил?

В доме спала только теща, явно усыпленная щадящей дозой Морфея. Светлана, скрестив на груди руки, ходила из угла в угол, а непривычно тихая Надюша сидела в углу, шмыгая носом. Победители дракона явно пропустили что-то очень важное.
При виде мужа Светлана опустилась на табурет возле окна и облегченно вздохнула.
- Жив, ну и славно… Я уж испугалась, что ты мог пострадать. Пару минут назад со мной связался Гесер, сказал, что на вас напали, ужасы расписывал — если я правильно его поняла. Видишь, что бывает, когда не следишь за своими желаниями? - она сердито глянула на Надю, хмуря брови. - Не смей больше так делать, никогда!

- Ага, - глубокомысленно протянул Антон, которому кое-что стало ясно. - Света, будь добра, поставь чайник на огонь. Нам понадобится кофе, а я, признаться, едва на ногах стою. А ты, красавица, выкладывай, что натворила.
Надя вскочила, подбежала к папе и уткнулась ему в колени, ища утешения. Засопела виновато, ковыряя босоножкой пол.
- Я не нарочно, - вздохнула она. - Оно само выскочило!

Завулон негромко рассмеялся. Он глядел на девочку с одобрением — и это лучше, чем ругань родителей, могло сказать, как она проштрафилась.
В сенях хлопнула дверь — Гесер прошел по-простому, без провешивания порталов и прочих эффектных деталей. Надо полагать, тоже устал. Прошел в кухню, уселся рядом с Завулоном, который сохранял подозрительно невинный вид. Если бы такое выражение лица было у Надюшки, она непременно начала бы напевать под нос что-то вроде «ля-ля-ля», делая вид, что она тут ни при чем. Вид у Пресветлого был потрепанный и измотанный, к тому же он явно сердился.

- Когда вы ушли, я убрал дракона и поискал тех, кто мог видеть сражение, - буркнул Гесер. - И в тот момент, когда я уже подходил к дому, на меня из кустов напал медведь. Этот зверь на чистом русском сказал: «А не пора ли нам подкрепиться?» И он не отстал, пока я его не испепелил. И, кажется, я знаю, кто виноват в нашествии сказочных героев на подмосковную деревню.
- Кто-кто, телевизор, конечно, - вздохнул Антон. Он поднял Надюшу на руки и устроил у себя на коленях, успокаивающе обняв. - Эй, Надежда Антоновна, ты ничего не хочешь нам сказать?

Девочка тяжело вздохнула — так обычно вздыхают удрученные старички, а не маленькие дети.
- Простите меня, дядя Гесер, - покаялась она. - Там показывали в мультике такого большого и красивого дракошу, я подумала — вот было бы славно, если бы он жил у нас дома! Папа тогда часто играл бы с ним и со мной.
- Да уж, папе твоему и впрямь пришлось поиграть на славу, - хмыкнул Завулон, - и нам заодно. Поздравляю, Светлый. Твоя дочь — отличная потенциальная разрушительница.

- Замолчи! - Светлана со стуком поставила кружки для кофе на стол. - Не смей ничего говорить о моей дочери своим гадким языком, демон!
- Да Тьма меня упаси сказать что-то дурное про Абсолютную, Великую и им подобных персон! - возвел очи горе Темный. - У вас, Светлые, завелось столько сильных магов, что плюнуть некуда, обязательно в Мессию попадешь.
Он устало сгорбился, всем своим видом олицетворяя оскорбленную невинность. Тот, кто не знал Завулона достаточно хорошо, мог бы его пожалеть, настолько удрученным и несчастным он выглядел.

Надя ойкнула, вывернулась из папиных рук и потеребила Темного за штанину.
- Дядя Артур, ты же такой большой, зачем плачешь? - требовательно спросила она. Пару секунд после этого вопроса царила тишина, а потом засмеялись все присутствующие — кто-то с облегчением, кто-то немного нервно, зато от души. Накалившаяся было обстановка разрядилась как-то сама собой.
- Действительно, что это ты, дядя Артур? - ехидно спросил Гесер. - Ладно, господа и дамы, смех смехом, а надо что-то делать…

- ...чтобы дядя Артур не расстраивался, - не удержался Антон, и даже Завулон заулыбался. Когда смех стих, Надя смущенно призналась:
- Я не нарочно! Просто хотела, чтобы папа увидел моего нового друга. Я не знала, что он окажется таким большим и опасным! А когда увидела, то захотела, чтобы папа с ним разобрался. Папа ведь волшебник, он может… Извините.
- Ничего, дорогая, - вздохнул Гесер. - Никто, к счастью, не пострадал, к тому же мы получили ценный опыт и испытали наши боевые способности. Мне тоже полезно порой выбираться из мягкого начальственного кресла и выходить в поле.

- И еще ты получил шкуру, - мстительно напомнил Завулон. - Наверняка сейчас твоя Ольга с ритуальными песнями дракона обдирает и из чешуек ожерелье делает. Ладно, с драконом ясно, а медведь, как полагаю, из той же оперы? Охотно допускаю, что цели более аппетитной, чем мой старый враг, не нашлось, но сказочная зверюшка вряд ли была бы столь агрессивна сама по себе. От него хоть что-то осталось для анализа?
Надя всхлипнула. Слезы были такие искренние и горестные, что родители сразу бросились утешать малышку. Сквозь рыдания удалось разобрать «Я хотела, чтобы Винни дракона прогна-ал!»

- Дурдом, - прокомментировал Гесер, когда ему объяснили, почему медведя звали именно Винни — точнее, чем он был. - Меня пыталась сожрать игрушка твоей дочери, Антон! Есть что вспомнить на старости лет, чем похвастаться… Кто как, а я сейчас отчаянно мечтаю о бане — нормальной бане, с вениками, шайками и паром. У тебя ведь на участке есть баня?
- Есть! - воспрял духом Городецкий. - Сейчас и растоплю, чтобы до утра не откладывать. Не хочу объяснять теще, что тут забыл мой шеф.

Покаявшуюся и успокоенную общими стараниями Надю поручили заботам матери. Завулон пообещал прислать девочке нового мишку, еще больше и симпатичнее — с условием, что она не будет превращать его в настоящего, — на это она согласилась с радостью. После этого мужчины отправились топить баньку. Самое милое дело после смертельного риска, надо признать, как раз то, чего отчаянно требует тело.
На улице светало. Посеревшее небо медленно становилось тусклее, луна пропала, но и солнца еще не было. В дальнем конце деревни заорали первые петухи. Антон вышел из дома с двумя ведрами, чтобы натаскать воды, и Темный шел рядом с ним, вслух с удовольствием рассуждая, какая талантливая девочка растет у дозорного.

Навстречу им попался дядя Коля, сосед Антона. Он стоял у забора, глядя вдаль, и глаза у него были ошалевшие.
- Доброго утра, - поздоровался Городецкий осторожно. - Что так рано поднялись, Николай?
Сосед дернулся, перевел взгляд на Антона — и облегченно вздохнул.
- Да муть какая-то почудилась, Антон Сергеевич… Шел домой, думал, высплюсь сейчас. Тут вдруг — вспышка пламени, и летит надо мной что-то… Я думал — ракета, что ли? Мало ли, вдруг американцы нападают. Гляжу — а там ящерица здоровенная, да с крыльями! Вон туда, за холм, полетела. Вот боюсь, как бы обратно не вылезла.

- Завязывал бы ты пить, Коля, - искренне сказал Антон, чудовищным усилием удержавшись от улыбки. Ай да Гесер, знает, кому память стереть, а кому оставить! Теперь-то Коля трижды подумает, прежде чем снова самогонку хлестать.
Оставив перепуганного и пристыженного человека размышлять над тем, что к нему пришла белая горячка, двое Иных направились к колодцу. Завулон усмехался — кажется, поступок Гесера он в кои-то веки одобрил.
- Скоро мы с тобой разбежимся, Светлый, - сказал он, когда Антон вытаскивал ведро из темных недр колодца. - Наш Пресветлый не зря задержался. Дома у него джакузи есть, с Ольгой в придачу, а он вдруг баньку возжелал. Явно же поговорить хочет, видно, нашел решение.

- Вот и хорошо, - согласился Антон. - Я вернусь к семье, а ты — к своим злодейским планам. И все будут счастливы.
Темный неопределенно хмыкнул, но не возразил. Посмотрел на миг куда-то вдаль, видимо, опять прозревая линии вероятностей — и улыбнулся, успокоенно, умиротворенно. Ох, не к добру…
Они вернулись к бане, разожгли огонь, набросав углей. Гесер старательно наломал приличное количество жестких веток в саду, не поленился связать их веревочками, чтобы получились веники. Не березовые, но тоже хорошо.

Температура в парилке быстро поднялась до сорока градусов, и все трое уселись на лавочку, скинув одежду и обвязавшись полотенцами вокруг бедер. После омовения и хлестания вениками распаренных спин начальник Ночного Дозора все же начал разговор.
- То, что надо, - признал Гесер. - Тут нас никто не подслушает и не прервет. Антон, я хотел бы спросить тебя насчет…
- Инициировать Надю не позволю, - тут же отозвался тот. - Она, конечно, уже творит серьезную магию, но пока что остается ребенком. Вы же сами понимаете, что сидеть с ней в Дозоре будет некому, если начнется боевая операция. Так что даже не просите.

- И не собирался, - улыбнулся Гесер, но в интонациях его все же на долю мига промелькнуло разочарование. - Пусть подрастет немного, тогда подумаем. Антон… я нашел решение вашей небольшой проблемы.
Завулон подмигнул Городецкому — мол, что я говорил? Антон кивнул — да, старые враги неплохо умели просчитывать мотивы один другого…
- Я так понимаю, мне способ решения не понравится? - уточнил он. Гесер развел руками и скомкал в руках мочалку.
- Антон, заклятье было завязано на ненависти. Девочка убивала путем связывания между собой двух непримиримых врагов и подталкивания их к сражению. Тактика неплохая, слов нет, и эффективная. Однако вы с моим уважаемым коллегой — Высшие, - он стрельнул взглядом в Завулона, который уже улыбался во весь рот, явно чувствуя в продолжении беседы какую-то пакость.

- Ближе к делу, шеф, - попросил Антон, уже понимая, что просто пожать друг другу руки и разбежаться не получится. - Что надо сделать, чтобы мы перестали ходить парочкой, как примерные пионеры?
- Гм, если связывает вас ненависть, то развязать может чувство, прямо ей противоположное, - сдался Пресветлый. - Я понимаю, что ты возмущен, Антон, но при наличии специального простого ритуала можно облегчить процесс…
- Говори как есть, не пугай его, - Завулон сиял, как начищенная монета. - А то выдашь речь на три километра, а твоя надежда и опора так ничего и не поймет. Антон, чтобы я перестал доставать тебя своим присутствием, нам надо совершить акт любви.

Первым порывом было послать Темного с его шуточками подальше. Но потом Городецкий глянул на смущенно понурившегося Гесера, на скалящегося в приступе хорошего настроения Завулона — и приоткрыл рот.
- Да вы охренели оба, господа, другого слова не подберу, - честно сказал он. - Я женат вообще-то, да и женских признаков у себя не наблюдаю, знаете ли. Тот случай с обменом телами не в счет, надеюсь.
- Да знаю я, что это отвратительно! - рявкнул Гесер, хмурясь. - Но если бы были другие варианты, я бы их озвучил, не сомневайся. Ольга просила передать, что не все так страшно, магическая связь слабеет даже от простого поцелуя. Однако нам надо разорвать ваши узы как можно скорее, уж прости. Дневной Дозор временно остался без своего главы, а других сильных магов у них немного. Мне очень не хочется нового Зеркала, Антон. Ты даже представить себе не можешь, как не хочется.

- Воспринимай это как жертву во имя благого дела, - посоветовал Завулон сочувственно. - Вы же, Светлые, любите красивости, так?
Антон потер виски. Жара мешала сосредоточиться — хотя, сказать по правде, ему не хотелось даже думать о неизбежном. Значит, вот как… Да, проклятье удалось на славу, спасибо, милая девочка! Он покосился на Темного и предупредил:
- Я с мужиками не спал, учти. Так что на удовольствие не рассчитывай.
- Не бойся, Светлый, я свой сумеречный вид принимать не буду, - подмигнул Завулон. - Твоей чести ничего не грозит… серьезного, так скажем.
- Решайте, - вздохнул Гесер. - А я пойду покурю пока.

Когда он вышел в клубах пара, Завулон предложил:
- Давай на пробу поцелуемся, что ли? Если уж совсем никак не понравится, будем дальше думать, как все проделать.
В том, что ему будет противно, Антон не сомневался. И сам не верил толком, что согласился на эксперимент. Наверное, просто представил, что будет, если в Москву снова приедет какой-нибудь Виталий Рогоза — или если бедный парень вроде Егора окажется под ударом Сумрака. Нет, уж лучше он потерпит разок. Чай, не девица красная, за невинность свою бояться не стоит.
Но, к его изумлению, Темный проделал все сам. Подсел ближе, решительно положил руки на плечи Антона и почти бережно прижался губами к его лбу, потом к щеке, поцеловал скулу, прихватил губами мочку уха…

- Не бойся, - шепнул он жарко. - Я не причиню вреда.
Антон не боялся. Прикрыл глаза, решив, что представит на месте вынужденного любовника жену — или еще какую-нибудь даму на свой вкус. Вот только воображение отказало почти сразу. Ненавязчивые ласки, почти невинные поглаживания были приятны, расслабляли — и Антон почти задремал в жаре и паре, разморенный и усталый, под касаниями главы Дневного Дозора.
А потом теплые губы коснулись его рта. Дозорный вздрогнул. У него возникло такое же ощущение, как во время их прогулок на пруд — близость даже не столько физическая, сколько духовная.

Он не сразу понял, что отвечает на настойчивый поцелуй, пусть неуверенно, но уже почти сдавшись. Темный действительно целовался умело, с жаром, напоследок лизнув губы Антона, прежде чем отпустить его.
- Ну что, не умер? - хихикнул он. - Не так все страшно, да?
- Не страшно, - согласился Городецкий. - Но странно. Знаешь, мне нужно время подумать. До конца недели мы ведь можем не опасаться последствий?
- Думай, - разрешил Завулон. - А когда надумаешь, приходи. Жена твоя в курсе, Светлый, я ее предупредил, что такой вариант возможен.

Так вот почему так сердилась в последнее время Светлана!
- И ты мне ничего не сказал, сволочь? - вспылил Антон. - Я должен сейчас же перед ней извиниться!
Он вскочил, намереваясь одеться и пойти к Свете. Объясниться, сказать, что у него нет выбора, но если она хочет, то никакого снятия проклятья не будет… Завулон придержал его за руку, тихо велел посмотреть внимательнее. В Сумраке нити, связавшие их, и впрямь стали тоньше, слегка растянулись. Да, одними поцелуями они в краткие сроки не отделаются… Проклятье!

Разговора не получилось. Антон знал, что Темный совсем рядом, стоит в соседней комнате возле двери, неспешно курит и колко пикируется с расстроенным Гесером. Это мешало сосредоточиться. А Светлана, сидевшая у постели дочери, не сердилась. Она просто была очень огорчена.
- Я знаю, что это необходимо, - признала она. - Антон… я знала об этом проклятье. Не проверял шеф твой никакие архивы, просто тянул время, ждал, что после смерти колдуньи связь исчезнет сама собой. Но это не так. Я не хочу, чтобы ты это делал, но мое желание тут не имеет значения. Так надо для обоих Дозоров.
- Светка… - выдохнул Городецкий, прижал ее к себе. Женщина вцепилась в него, как когда-то, прижавшись к груди, зажмурилась, бормоча:
- Не хочу, не хочу! Ты мой, Антошка, только мой!

Они стояли так, пока совсем не рассвело, а на соседней постели не заворочалась Людмила Ивановна. Действие Морфея кончалось, надо было поскорее что-то решать. Антон поцеловал жену в щеку и молча присел с ней рядом. Все было уже сказано…
Утром Гесер уехал в Москву — отбыл так же, как пришел, через портал. Перед уходом он похлопал ученика по плечу, вздохнул — но в такой ситуации даже ему тяжело было найти подходящие слова.
- Удачи тебе, - сказал он — и поморщился. - Гм, звучит как издевательство! Тогда просто — терпения тебе. Возвращайся в строй, ребята скучают.
- Постараюсь, - Антону стоило огромного труда удержаться и не прокомментировать, что именно скажут эти самые ребята, когда он вернется. А что делать?

Он честно тянул до последнего. Темный не настаивал, ходил рядом, изредка бросая ничего не значащие реплики о погоде и необходимости сегодня, например, прополоть грядки. Работали тоже молча, не глядя друг на друга. Часть ночи все так же уходила на совместный поход к пруду и погружение глубоко в воспоминания. Это шло на пользу, Антон узнал своего старого недруга получше, хотя для того, чтобы мельком просмотреть все, что ему хотел показать Завулон, не хватило бы и года.
А вечером последнего дня Антон решился. Сроки поджимали, надо было прекратить жалеть себя.
Он виновато посмотрел на Светлану, которая сидела за столом и слушала тихое бормотание радио. Они целый час пили водку — для терпения, храбрости и успокоения. Средство, когда болит душа — так ведь говорил мудрый маг Семен?..

- Иди, - тихо сказала волшебница. - Он ждет, я знаю.
Она проводила взглядом мужа и вылила в рюмку остатки водки. Радио щелкнуло, послышалась тихая песня:
- Лестница здесь, девять шагов до заветной двери,
А за дверями русская печь и гость на постой.
Двое не спят, двое глотают колеса любви.
Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой?*

Светлана отставила рюмку, склонила голову на руки и тихо заплакала.
Примечания:

* "Двое не спят" - песня группы "Сплин"

@темы: Дозоры, Завултон, Мое, Фанфики